Кто хочет убить Вадима Варшавского? Часть 2

 Сегодня

Шалва Гибрадзе

В прошлой публикации мы остановились на том, что в поле зрения владельца «Эстар» Вадима Варшавского появился владелец ООО «Новороссийcкий прокатный завод» Шалва Гибрадзе…

Поле битвы принадлежит мародёрам

Сам Гибрадзе — личность во всех отношениях непростая. На Кубани его имя очень известно. В прессе там и сям мелькают публикации, в которых этого бизнесмена связывают то с депутатами Госдумы, то с криминальными авторитетами. Но, как бы там ни было, «Новороссийcкий прокатный завод» считается конкурентом «Эстара».

Узнав о том, что у Варшавского проблемы, Гибрадзе предложил ему продать Ростовский электрометаллургический завод (РЭМЗ) за 8,865 миллиарда рублей. Из этих денег 7,985 миллиарда предназначались к выплате банку «Траст», а ещё 700 миллионов — Федеральной налоговой службе, как задолженности по налогам.

При этом Гибрадзе обещал Варшавскому, что с помощью «своих ставленников в силовых структурах», в частности, начальника правового управления Генеральной прокуратуры РФ Артур Завалунова и адвоката Эдуарда Буданцева, без личного участия Варшавского, погасит задолженность РЭМЗ перед налоговой, и выкупит долги завода у банка «Траст» по вышеназванному номиналу — 8,685 миллиарда рублей.

Для этого в марте 2019 юристы Гибрадзе подготовили меморандум о взаимопонимании. По его условиям, покупателем завода выступало ООО «Новосталь», которое полностью принадлежит самому Гибрадзе и аффилированным с ним людям. Позже Варшавскому показали копии обращений, якобы направленных банку «Траст».

И вот в декабре 2019 года Варшавского приговаривают к трём с половиной годам общего режима, а а уже в январе 2020 года имущество РЭМЗ выставили на торги. При этом завод оценили в 6,5 миллиарда рублей. Но ещё раньше — в апреле 2019 года — Арбитражный суд Ростовской области признал РЭМЗ банкротом, а потом открыл процедуру конкурсного производства в отношении предприятия. Конкурсным управляющим суд поставил Александра Шадрина, которого подготовил всё тот же Гибрадзе.

В тот же день 19 апреля 2019 года некий Артём Колчекьян купил 100% доли в уставном капитале ООО «Тихий Дон 3000». Последняя, к слову, зарегистрировалась в Ростове в феврале 2017 года. Основной вид деятельности — производство чугуна, стали и ферросплавов. Сам Колчекьян к тому моменту был уже пятым по счёту учредителем «Тихого Дона 3000». Потом Шадрин и Колчекьян заключили договор, по которому единственным контрагентом по поставкам давальческого сырья у РЭМЗ стало «Тихий Дон 3000».

Никаких денег банку «Траст» и налоговикам Гибрадзе, по нашим сведениям, не заплатил. Зато РЭМЗ на торгах за те самые 6,5 миллиарда рублей купило… ООО «Новороссийский прокатный завод». То есть, всё тот же Шалва Гибрадзе.

Трудно сказать, чего хотел Габриадзе, однако всё тот же Арбитражный суд Ростовской области в мае прошлого года запретил конкурсному управляющему РЭМЗ Шадрину распределять между кредиторами те самые 6,5 миллиарда рублей — по требованию банка «Траст».

На сегодня судьба РЭМЗ такова: на его базе компания «Донэлектросталь» построит в Ростовской области за 20 миллиардов рублей комбинат полного цикла мощностью более 1 миллиона тонн проката в год. Об этом в июле этого года губернатор Ростовской области Василий Голубев и директор «Донэлектростали» Владимер Гвердцители подписали соглашение.

Об этой компании дотошные ростовские журналисты раскопали один любопытный факт: принадлежность «Донэлектростали» к Новороссийскому прокатному заводу Гвердцители отрицает. При этом, он всячески подчёркивает, что он с компанией Гибрадзе — партнёры. Однако анализ финансовых показателей обеих фирм показывает, что Гибрадзе, в отличие от Гвердцители, может «потянуть» такие инвестиции. Потому что у «Донэлектростали» выручки нет. Зато есть убыток — 72 тысячи рублей. А вот дела ООО «Новороссийский прокатный завод» в 2020 году дела были не в пример лучше: его выручка за 2020 год превысила 13,5 миллиарда рублей.

От рассвета до заката

Как бы там ни было, но когда Варшавский окажется на свободе, история металлургии в Ростовской области, в том числе, может пойти по пути, весьма нежелательному для Гибрадзе и его присных. В этом контексте есть предположение, что Гибрадзе выгодно, чтобы Варшавский сел в тюрьму надолго.

А что «Мечел»? 30 августа этого года Арбитражный суд Челябинской области начал рассмотрение банкротного иска к компании «Мечела» Челябинскому металлургическому комбинату. Причём за два года это — уже четвёртый иск о несостоятельности: три предыдущих суд отклонил, потому что они были неправильно составлены. Ну а летом 2019 года «Мечел» направил основным кредиторам предложение по реструктуризации задолженности. Зюзин признал, что не сможет начать погашать долги в 2020 году. Повторим ещё раз: нужен ли ему с таким-то «счастьем» Варшавский на свободе? Вряд ли. Кстати, сговор Гибрадзе с Зюзиным также исключать нельзя. По принципу: «Враг моего врага — мой друг».

Ну а теперь — самое время поговорить о прочих странностях дела Варшавского.

Итак, в 2019 году владельца «Эстара» посадили на три с половиной года по статье 199 Уголовного кодекса РФ «Уклонение от уплаты налогов, сборов, подлежащих уплате организацией, и (или) страховых взносов, подлежащих уплате организацией - плательщиком страховых взносов». При этом, обвинение не представило никаких достоверных доказательств, что Варшавский причастен к включению в налоговую декларацию по налогу на прибыль за 2014 год заведомо ложных сведений. То есть, к тому, что подпадает под 199-ю статью. Кроме того, суд не не дал оценку действиям Варшавского с точки зрения содержания в них признаков субъекта преступления, предусмотренного всё той же статьёй 199 УК РФ.

Кроме того, ни в обвинительном заключении, ни в оспариваемом приговоре в отношении Варшавского ничего не сказано ни о времени, ни о месте совершения преступления. Там указано, что место и время следствием не установлены. Нет в деле и способа, которым Варшавский, якобы, совершил преступление. Из материалов дела вообще следует, что сведения о налоге на прибыль за 2014 года вносились главным бухгалтером Еленой Дедовой по согласованию с первым заместителем генерального директора РЭМЗ Ириной Поповой. Обе женщины на суде это подтвердили. Попова показала суду, что единолично вела финансово-хозяйственную деятельность предприятия, в том числе налоговую отчетность. Её она заверяла электронной подписью гендиректора и направляла в налоговую инспекцию по телекоммуникационной системе «Контур». Дедова, в свою очередь, заявила суду, что ключи от электронной подписи гендиректора хранились у неё, а Варшавский управлял предприятием дистанционно. Женщины пояснили суду, что не внесли в налоговую декларацию предприятия за 2014 год сумму списанной кредитной задолженности в размере 3,2 млрд руб. перед ЗАО «Капитал». Они считали, что долг завода был прощён обществом и не подлежал налогообложению, поскольку был оформлен безвозмездно в счёт имущества «Капитала».

И это — далеко не последние странности…

Окончание следует

Ольга Кикабидзе, для Skelet.Info

 одня

Вадим Варшавский

За судебными «разборками» вокруг владельца металлургического холдинга «Эстар» («Электросталь России») Вадима Варшавского сейчас наблюдает вся деловая Россия. И чем дальше, тем больше усиливается впечатление, что на свободе Варшавский опасен многим.

Во-первых, есть сомнения в объективности следствия в отношении бизнесмена. Во-вторых (это ещё хуже), нет гарантии, что из заключения Варшавский выберется живым — есть некоторые признаки. В материалах дела, по которому сидит глава «Эстара», вопросов вообще больше, чем ответов.

Наконсультировали...

Вкратце напомним, с чего всё началось.

В 2009 году Группа компаний «Мечел» Игоря Зюзина получила в управление металлургические предприятия «Эстара», которыми владел Варшавский. У последнего из-за кризиса 2008 года возникли серьёзные проблемы. «Мечелу» перешло шесть предприятий: Ростовский электрометаллургический завод, Златоустовский, Гурьевский (Кемеровская область) и Нытвенский (Пермский край) металлургические заводы, Волгоградский завод труб малого диаметра, Энгельский трубный завод (Саратовская область) и Фроловский электросталеплавильный завод (Волгоградская область).

Соглашение с «Мечелом» холдинг Варшавского заключил на пять лет. Оно предполагало, что за это время компания Зюзина обеспечит работу заводов, а также реструктуризирует и оплатит все их долги. Ну а потом Варшавский, как предполагали тогда некоторые СМИ, возможно, выкупил бы их себе.

В рамках всего этого «Мечел» и «Эстар» заключили договор на оказание консультационных услуг, по которому компания Зюзина значилась исполнителем. «Мечел» должен был оказывать консалтинговые услуги по всем направлениям: маркетинг, финансовая деятельность, реализация продукции, инвестиции, снабжение и прочее.

В общем, «Мечел», получив полный контроль над «Эстаром», собственность оформлять не стал. По факту заводы Варшавского работали на Зюзина, а юридически оставались в собственности первого.

Но в 2013 году Варшавский вдруг обнаружил, что ситуация на вверенных «Мечелу» предприятиях отличается от кризисного 2009 года не намного. Разве что тем, что к невыплаченным долгам самого «Эстара» прибавились ещё и долги «Мечела». Варшавский при этом считает, что менеджмент «Мечела» мало того, что воровал деньги и имущество своих «родных» предприятий, но и проворачивал то же самое с «Эстаром». Мало того: зюзинские «топы» растащили кредитные деньги таких государственных «монстров», как «Сбербанк», «Газпромбанк» и ВТБ. Вскрылась и ещё одна схема: «Мечел» продавал заводам «Эстара» сырьё по завышенным ценам, а готовую продукцию сбывал гораздо дешевле себестоимости.

С 2013 года бизнес Зюзина очень сильно просел: его долги перед российскими и зарубежными банками превысили 9 миллиардов долларов. На сегодня известно только о реструктуризации этой суммы, но не о её погашении.

В том же 2013 году «Мечел» отказался работать с «Эстаром». В чём дело? Во-первых, истёк срок соглашения 2009 года, а продлевать его «зюзинские» не захотели. Во-вторых, проблемы, как мы уже сказали, начались у самого «Мечела»: стоимость его акций рухнула, да и долгов, набралось прилично.

Выяснилось и ещё кое-что: чтобы избежать исполнения своих кредиторских обязанностей, «Мечел» через своих подставных юридических лиц начал банкротить предприятия «Эстара». Итог был предсказуемым: на этой почве Варшавский и Зюзин сильно разругались. В таких случаях дружеских похлопываний по плечам и рукопожатий с улыбками до сих пор как-то не случалось. За долги «Мечела» «Эстар» вынужден был отдать Златоустовский металлургический завод. Вообще свои убытки Варшавский оценил примерно в 60 миллиардов рублей.

Время удивительных историй

В 2016 году (ладно, назовём это совпадением) вдруг всплыла удивительная история. Якобы в феврале 2012 года под поручительство Варшавского в банке «Петрокоммерц» (закрыт в 2016 году) был взят кредит в 2,8 миллиарда рублей. Разумеется, открыли уголовное дело. Варшавского по нему привлекли, как… свидетеля. Причастность Варшавского к делу не доказали: кредит был фиктивный, никакого поручительства под него бизнесмен не давал, а деньги, покрутившись по счетам компаний «Мечела», вернулись туда, откуда и пришли — в «Петрокоммерц». Зачем это было нужно «Мечелу», известно, наверное, только его владельцу — Игорю Зюзину. Но не Вадиму Варшавскому, о чём он и сказал следствию.

Потом были ещё суды. Вердикт их однозначен: поскольку фактически кредит не выдавался, его нужно считать недействительным. Это подтвердил и Верховный Суд России — специальным постановлением. Казалось бы, всё разрешилось, но нет: в марте 2018 года Варшавского задержали по тому же делу, но — в качестве обвиняемого.

И вот ещё одно странное совпадение. Накануне своего ареста, Варшавский подал против «Мечела» иск в Арбитражный суд Ростовской области. Суд обязал «Мечел» компенсировать Варшавскому 12,7 миллиарда рублей ущерба. Это решение устояло и в суде апелляционной инстанции. Варшавского же арестовали почему-то перед рассмотрением дела в суде кассационной инстанции.

Здесь можно выдвигать какие угодно версии. Но думается, что всё дело — в финансовых проблемах «Мечела». Они до сих пор таковы, что иски Варшавского для Зюзина — как серпом по… имиджу. Тут уместно вспомнить историю, которая случилась ещё в 2008 году. Тогдашний премьер-министр РФ Владимир Путин проводил совещание по металлургии в Нижнем Новгороде. Так вот: не обнаружив среди участников Зюзина, Путин сказал следующее: «Есть у нас такая уважаемая компания - «Мечел». Кстати, её собственника и руководителя Игоря Владимировича Зюзина мы пригласили на это совещание, но он вдруг заболел. Так вот, в первом квартале текущего года компания продавала сырьё за границу по ценам в два раза ниже внутренних, а значит, и мировых. А маржа где, в виде налогов для государства?». Путин тогда посоветовал Зюзину поскорее выздороветь. «Иначе к нему доктора придётся послать и зачистить все эти проблемы», - сказал тогда Путин. После этих слов акции «Мечела» упали в цене на 37,6%.

Дальше — больше. В марте этого года на сайте Комиссии по ценным бумагам и биржам правительства США было размещено обстоятельное объяснение «Мечела» по его долгам, оформленное по форме 20-F. Оказалось, что у этой ГК есть значительная задолженность, которую она не в состоянии погасить без рефинансирования или реструктуризации. Сообщалось также, что был допущен дефолт по платежам основной суммы долга и процентов по соглашениям группы по экспортной кредитной линии с международными кредиторами...

Но вернёмся к Варшавскому. 27 ноября 2018 года Варшавскому сменили меру пресечения на домашний арест. При этом владельцу «Эстара» принципиально необходимо погасить все задолженности перед кредиторами, но у него связаны руки. И тут на сцене появляется владелец ООО «Новороссийский прокатный завод» Шалва Гибрадзе…

Продолжение следует...

Ольга Обашидзе, для Skelet.Info